Сюда можно что-то добавить

Share This Post

ликбез

Поиски лучшей жизни: почему украинец вернулся на родину из Америки и зачем снова хочет переехать в США

Поиски лучшей жизни: почему украинец вернулся на родину из Америки и зачем снова хочет переехать в США

Среди иммигрантов, которые переезжают в США, популярна одна фраза: «Приехав в Штаты, ты сделал одну из самых больших ошибок в своей жизни. Но есть еще одна ошибка, побольше — уехать из США обратно». Артем Шуляк совершил обе эти ошибки, и рассказал каково это изданию DOU.

Фото: Shutterstock

Шуляк, DevOps в компании Exadel, сейчас снова готовится к переезду в США. Артем рассказал о том, как искал работу в Штатах, почему эта страна — это другой мир, как изменилось его мировоззрение после возвращения и почему он все-таки выбирает жизнь за рубежом.

Далее – от первого лица.

В 2016–2017 годах я сотрудничал с аутсорс-компанией, у которой основной клиент был в США. Для работы мне нужно было оформить визу В1-В2. Если у сотрудника есть такая виза, можно при необходимости поехать в Штаты, встретиться, поговорить с руководителями проекта.

Я собирал документы для визы и готовил фото по строгим требованиям. В процессе подготовки заметил, что фото для визы должно быть точно таким же, как и для лотереи грин-карт. Поэтому решил отправить его и на лотерею. И вдруг неожиданно выиграл. В Штаты от компании я тогда так и не поехал, но у меня появилась возможность получить грин-карту и переехать жить в США.

Мы с женой понимали, что иммиграция — это не туризм, это серьезное решение. Особенно трудно было решиться на переезд жене. Но все-таки в августе 2018 года мы уехали. В Штатах у нас есть друзья семьи, почти родственники, они живут в Мемфисе. Мы поехали к ним и первое, самое сложное время для адаптации провели у них, а я пытался найти работу.

Поиск работы

На тот момент я искал себя как System Engineer или Linux Engineer. Если в Украине я мог найти новую работу в течение недели, максимум двух, то в Штатах два месяца поисков были безрезультатными. Я искал место по всей стране, не только в Мемфисе, ведь мы были «свободными птицами». У меня было много звонков, но все без толку: как говорится, все пробуют, хвалят, но не женятся. Тогда я впервые понял, что США — это даже не другая страна, это другой мир.

По теме: Украинец создаёт ‘убийцу Google’: зачем ему это и как он надеется переиграть онлайн-гиганта

Поиск работы в Штатах — совершенно не такой, как у нас. Из 30–40 звонков в день половина (если не больше) были «мусорными», настоящих вакансий предлагали мало. Здесь есть люди, которые собирают базу вакансий, потом они находят разработчиков и пытаются «продать» их в проекты. За это они получают процент от зарплаты разработчика. Некоторые берут его сразу, другие — в течение года. Это так называемый «бодишоп». Не «галера», как у нас, а немного другое: они не занимаются проектами, почти никак не помогают специалистам, просто находят людей и «продают» их в компании.

Через некоторое время у меня были и собеседования. Иногда я проходил по 2–3 интервью за день (по телефону или онлайн). Но в процессе беседы в Штатах ты не можешь понять: тебя берут на работу или просто тренируются проводить интервью.

Офлайн-собеседований у меня не было. Америка большая, если ты находишься в Мемфисе, а ищешь работу в Калифорнии, Техасе или Северной Каролине, не так много компаний предложат оплатить билеты, чтобы вы приехали. В наших обстоятельствах я тоже не был готов тратить деньги на перелеты. Поэтому от офлайн-интервью отказывался, все проходил онлайн.

Через два месяца мне позвонили из EPAM (я работал в этой компании перед отъездом из Украины) и предложили вакансию в Штатах. Я на нее согласился.

Собеседования

В то время, когда я согласился на работу в EPAM, у меня уже были собеседования с интересными американскими компаниями. Они шли очень долго. Я думал, что мне морочат голову, работы там не будет. Но, когда я устроился в EPAM, мне звонили люди из этих компаний, удивлялись, почему я не дождался окончания всех этапов: мы ведь хорошо беседовали, нашли общий язык, уже назначили интервью с директором компании.

В Штатах собеседования идут действительно долго. Между ними может пройти месяц или два. Срочные вакансии — это когда с вами готовы побеседовать уже через две недели. Свою работу там можно ждать полгода. Я привык, что в Украине все просто и понятно: ты приходишь в компанию, разговариваешь с HR, потом — с технарем, и ты уже на работе.

В США сначала нужно общаться с HR, это собеседование длится минут 30. Потом с человеком, который определяет ваш профессиональный уровень. Он пытается поверхностно разобраться, подходит ли кандидат на позицию: задает базовые, иногда даже глупые вопросы (бывают люди, которые подаются на позицию разработчика, но при этом даже не знают, что такое Python или Java). Это интервью идет часа полтора. Дальше — собеседование с потенциальным будущим коллективом.

А после этого с человеком, который будет руководить работой или с директором компании (если не понравитесь директору, на работу вас не возьмут). Я не говорю о больших компаниях вроде Google, там, наверное, своя специфика. А говорю о вакансиях среднего уровня. Например, тогда я проходил собеседования в GAP, крупный ритейлер в США.

Еще один нюанс: в США нужно уметь проходить собеседования. Мне повезло с EPAM, потому что интервью проводил человек из Украины и мы понимали друг друга: он понимал, что я могу делать, а я — что нужно для работы. В Штатах, если смотреть резюме кандидатов (особенно часто так бывает с людьми из Азии), кажется, что они умеют все, у них 150 лет опыта в любой отрасли, даже в той, которая появилась только вчера. То, что у нас называют «хвастаться», в Штатах — основа жизни. Там ты должен хвастаться, «продавать» себя, иначе не найдешь хорошую работу.

Я не умел проходить интервью с американцами. Я родился в Советском Союзе, все мои учителя родились и были воспитаны в Советском Союзе, где «я» — последняя буква в алфавите, а «выскочка» и «самохвал» — отрицательные качества. В США, наоборот, презентовать себя, свои идеи — очень важно. На собеседовании вы должны знать свои сильные и слабые стороны и уводить разговор от слабых сторон к сильным. Когда с Украины приезжает неподготовленный человек, он говорит: «Ну, я могу программировать, могу работать с Kubernetes. Вот, собственно, и все». 

На эту же вакансию приходит другой кандидат и говорит: «У меня 15 лет опыта в программировании (при этом ему 25 лет). Я пишу сложные парсинги (это он посмотрел на YouTube 5-минутный урок, скопировал его и считает, что уже может писать парсинги). У меня есть сертификат по Kubernetes (он прослушал курс, но использовать эту систему в работе пока не пробовал)». Конечно, в этом плане кандидат из Украины проигрывает.

Жизнь в США

В США я работал онлайн, из дома. Мы сняли жилье в городке Кордова, рядом с Мемфисом. Это было несложно. В Штатах есть такое понятие, как «поручитель»: если кто-то готов взять на себя эту роль, нести ответственность за вас, все проблемы решать гораздо легче. В апартмент-комплекс я приехал с поручителем. Кроме того, у меня уже было несколько выплат зарплаты от EPAM, я показал чеки. В течение суток из апартмент-комплекса мне дали ответ, что согласны, чтобы мы у них жили.

Вам может быть интересно: главные новости Нью-Йорка, истории наших иммигрантов и полезные советы о жизни в Большом Яблоке – читайте все это на ForumDaily New York.

Моя зарплата в США была выше раза в три, чем в Киеве. Это то, что я получал на руки. Но и расходы были выше раза в четыре. В целом получалось хорошо. Жили безбедно.

Жизнь в США меня большей частью устраивала, наверное, на 90%. 

С моей точки зрения, большая часть США — это огромное село с образованными, интеллигентными людьми, с дорогими машинами, хорошими дорогами и очень жесткими правилами жизни. К примеру, здесь запрещено проводить любой ремонт машины на улице, ставить забор или бассейн на своей земле без разрешения, красить дом в любой цвет и много другого. В целом мне это нравится. 

Из минусов — тут не хватало близких друзей, людей, с которыми можно поговорить. Не было привычных для нас продуктов в магазине. Хотя в Мемфисе даже можно было купить свежий «Киевский торт», сделанный на фабрике «Рошен» в Киеве.

Но жизнь в США очень не нравилась моей жене. Скорее всего, это была ностальгия. Ей хотелось жить в Украине.

Больше всего тут огорчало отсутствие полноценного социального взаимодействия. У американцев есть понятие «личное пространство», они чтят его наравне с Конституцией. Поэтому в 90% случаев разговаривать с американцами вы будете о погоде. И то недолго. Основная задача жены была «хранить очаг», заниматься с детьми уроками. Но она все же решила пойти на работу. Так как моя жена не айтишник, а менеджер по туризму, работу по специальности найти ей не удалось. Скажем так, это была физическая работа.

Для меня самое главное — это семья, поэтому через какое-то время я решил, что мы возвращаемся в Украину. Но уже тогда я был практически уверен, что в итоге со временем мы все равно приедем обратно в США.

Возвращение в Украину

Домой мы вернулись через полтора года, в феврале 2020-го, перед пандемией. Я попросил EPAM релоцировать меня из США в Украину (наверное, я был одним из немногих, кто обращался в компанию с такой просьбой).

Но после возвращения из США я понял, что изменился. За полтора года в Украине написал семь заявлений в полицию (сейчас, правда, уже не пишу их), и одно заявление написали на меня. 

Я участвовал в создании ОСББ, в подачи заявления в суд. Почему-то надеялся, что люди, которые живут рядом, в моем доме, будут активными, инициативными, когда речь идет про защиту своих прав. Наверное, где-то я верил в то, что приеду и построю здесь Штаты. Но это невозможно. Даже не из-за Зеленского или Порошенко, а из-за того, что люди инертные. Пока конкретно их проблема не коснется, ничего делать не будут.

В Украину мы приехали в квартиру в новострое, с новым ремонтом, с новыми соседями. Наш дом граничит с частным сектором. Рядом с домом — пустырь, он был давным-давно заброшен, туда свозили строительный мусор и все такое. Мы его немного убрали, посадили деревья. После этого жильцы частного сектора решили, что это их земля, и начали строить забор. Объясняли свои действия просто: «Я так делаю, потому что могу. И ничего вы мне не сделаете».

Или другая проблема — на верхних этажах во всем нашем комплексе (в 9 домах) были двухуровневые квартиры. Их переделали. Например, в нашем доме с трех двухкомнатных квартир сделали 12 однокомнатных. В другом доме — с 5-комнатной двухуровневой квартиры сделали 10 маленьких однушек. И так везде, по всему комплексу. Все превратилось в полный хаос и бред.

Когда творилось это беззаконие с квартирами, мы отправляли запросы в ДАБІ, обращались в управляющую компанию, которая была от «Киевгорстроя». Но, увы, там «рука руку моет». У нас в подвале сносят несущие стены, управляющая компания при этом спокойно сидит в соседнем подъезде. Мы говорим: «Что-то делайте, там стены сносят». Нам отвечают: «Мы не можем туда зайти, у нас ключей нет».

Здесь, в Украине, у тебя может быть квартира или дом с большим забором. То, что внутри — твое. Все, что вокруг — уже не твое. Поэтому мы сжигаем мусор, паркуемся на газонах, на пешеходных переходах. Если не нравится, единственный выход — построить большой забор вокруг себя. Или свалить. В Штатах, если к вам в дом ломятся люди и хотят сделать что-то плохое, вы можете взять оружие и обороняться. В Украине даже этого права нет.

В Украине у нас есть все: квартира, дача, машина. Но, несмотря на эти преимущества, здесь нет самого важного — закона и справедливости.

Эмоций от заполнения ностальгии мне хватило месяца на два. Дальше пришлось вспомнить, что в Киеве ужасная ситуация с экологией, особенно ближе к весне, ужасное поведение на дорогах и много других проблем. В Киеве я сдавал на права, потом 18 лет водил здесь машину. Но после возвращения из США полгода боялся ездить по городу.

Насытившись всем этим колоритом, я понял, что все-таки не хочу жить в Украине. Но ждал, когда к этой мысли придет жена. После приезда из Штатов она тоже изменилась. Начала сравнивать то, что было там, и то, что происходит здесь. Это сравнение ей не понравилось. Она до сих пор не очень хочет ехать в США, но оставаться в Украине тоже уже не хочет. Сейчас, я думаю, у нас единство в этом вопросе. Кроме того, мы едем в регион, где есть даже украинские школы. Думаю, жене там понравится.

О планах на переезд

Мы запланировали переезд на ноябрь этого года. Собираемся ехать в Северную Каролину — туда, где находится Research Triangle Park. Переезжать второй раз уже не страшно. У меня ощущение, что я не еду в США, а возвращаюсь. Это проще: там уже есть кредитная история, история работы, есть знакомые — люди, которые могут подтвердить, что я адекватный.

Для переезда будем выбирать район с хорошей школой и с украино- или русскоговорящем сообществом. Общаться только с американцами трудно, они — другие люди. Иногда хочется обсудить политику, религию или сексуальную ориентацию. Для американцев эти темы — табу. Они очень толерантны. Мне кажется, американцы, даже если будут вешать кого-то, спросят: «Не жмет ли петля?» (у нас же люди даже помогают с матом).

Люди в США очень ценят личное пространство. С одной стороны, это хорошо — к вам никогда не подходят в очереди прямо «в затылок», всегда держатся немного на расстоянии (так было еще до пандемии), никто не лезет в душу. Но, с другой стороны, друзья там — что-то вроде близких знакомых. Хотя, конечно, бывают исключения.

Теперь я поставил себе задачу — не ехать в США без работы. За несколько месяцев до отъезда начал проходить собеседования и даже в течение месяца получил первый оффер. Ситуация на рынке сейчас отличается от той, что была в 2018 году, поэтому найти работу в Штатах можно гораздо быстрее. IT-сфера стремительно развивается. Здесь уже не часто строят заводы, потому что это долго, а IT — это быстро. Соответственно, деньги вливаются туда.

По теме: К американской мечте на пуантах: как украинка навсегда изменила балет в США и мире

Эти интервью я проходил большей частью для поддержки английского языка. Учился представлять, «хвалить» себя. Кстати, украинцы уже разобрались в потребностях рынка и активно учатся проходить собеседования. В некоторых компаниях даже есть внутренние курсы, на которых людей готовят к интервью с заказчиком. Я проходил такие в EPAM, когда работал в этой компании. Думаю, что я по-прежнему не очень хорошо умею себя хвалить, но у меня уже есть понимание разницы в культуре и менталитете, знаю, что важно для хорошего интервью.

Есть такое понятие, как small talk — разговор ни о чем. Но эти разговоры считают «ничего не значащими» только у нас. В Штатах, если ты не умеешь вести такой разговор, ты не умеешь ничего. Его цель — растопить лед. Интервью нельзя начинать с обсуждения Kubernetes, сначала стоит поговорить о чем-то другом — о погоде, цветах на окне, о сериале, который недавно вышел… Подойдут любые интересные вам темы, которые не входят в перечень «табу». После того как люди нашли точки соприкосновения, растопили лед, стали «друзьями», они могут продолжить разговор, перейти к делу.

И еще — в разговоре обязательно нужно быть polite: очень вежливым, интеллигентным, образованным. Если вы rude (грубый, невежливый) — в США это большой крест на вас как на сотруднике.

Из-за того, что собеседования я проходил из Украины, были свои сложности: нужно было показывать документы, что у меня есть право на работу в Штатах. В США хотят работать многие люди из всего мира, но для этого нужны разрешения. Получить эти документы — целое дело.

В этот раз было проще: компания Exadel, в которой я сейчас работаю, продолжит сотрудничество со мной в США. Более того, они согласились оплатить часть расходов, связанных с переездом.

Об американском IT-рынке

Думаю, что в плане профессионального развития в Украине у меня больше возможностей, чем в США. Большая часть украинского IT-рынка — это разработка, что-то новое. Меньшая часть рынка — те случаи, когда аутсорс-компании поддерживают работоспособность продукта, который, как правило, они же и разработали.

В США наоборот: большая часть рынка — это сопровождение того, что уже построено. Есть, конечно, Кремниевая долина, Research Triangle на Восточном побережье. Но это меньшая часть американского IT. В США до сих пор можно найти вакансию инженера по мейнфрейму или разработчика на Fortran, COBOL. В Украине с этими технологиями давно никто не работает.

 Что касается топовых компаний — туда еще надо попасть. Если у нас одному кандидату может сыпаться сотня предложений с вакансиями, то в США за эту работу нужно конкурировать. 

В Украине есть много проектов, где платят деньги «просто так» — за то, что ты такой умный сидишь (как по мне, это плохие проекты, но они есть). В США просто так денег никто не платит.

Но, тем не менее, я выбираю жизнь в США. Я не ищу богатой жизни, карьерного роста, для меня важна справедливость. А в Украине ее мало. Конечно, я буду приезжать в сюда к родителям. Но, условно говоря, это «билет в один конец», возвращаться в Украину для постоянной жизни я не планирую.

Есть одна фраза, она очень популярна среди эмигрантов, которые живут в США: «Приехав в США, ты сделал одну из самых больших ошибок в своей жизни. Но есть еще одна ошибка, побольше — уехать из США обратно». Я сделал обе эти «ошибки», поэтому понимаю, о чем они говорят.

Сообщение Поиски лучшей жизни: почему украинец вернулся на родину из Америки и зачем снова хочет переехать в США появились сначала на ForumDaily.

Share This Post